Специфика вязниковского старообрядчества. Часть вторая

Вязники исторически — центр старообрядчества. В середине XVII века здесь жило до 400 купцов, которые вначале категорически не приняли никоновской реформы.

Перед вами — продолжение беседы с кандидатом исторических наук Алексеем Владимировичем Морохиным. Первая часть беседы(ЗДЕСЬ).

— Для староверов были исторические «потепления»?

— Отношение к старообрядцам было негативным до времен Петра III и Екатерины II. Они немцы, а Германия – многоконфессиональная страна. Там есть и католики, и протестанты, и в XVIII веке никого не преследовали за религиозную принадлежность. Когда немцы встали во главе Российского государства, для них эти преследования, надо полагать, показались явлением совершенно диким. При ЕкатеринеII некоторое время даже запрещали употребление термина «раскольник». Не случайно она – один из самых популярных персонажей у старообрядцев. Когда в 1767 году императрица плыла по Волге, нижегородские старообрядцы встречали её хлебом-солью. Если с церковниками возникали конфликты, то староверы ссылались на императрицу как покровительницу.
Дальше шло попеременно. Либеральность в отношении старообрядцев сменялась гонениями — в зависимости от политической ситуации. Последние серьёзные репрессии происходили при Николае I; именно тогда, например, на Керженцеактивно действовал Павел Иванович Мельников-Печерский. Он не просто позакрывал множество скитов, но и рекомендовал правительству комплекс мер для борьбы с расколом.

По велению епископа изъял иконы…

Павел Иванович Мельников-Печерский – русский писатель-реалист, публицист, этнограф-беллетрист. Окончив словесное отделение Казанского университета (1837 г.), служил в Пермской и Нижегородской гимназиях. С 1847 г. состоял на службе в Нижегородском губернском правлении; в 1850 году причислен к штату Министерства внутренних дел.Как чиновник по особым поручениям занимался исследованием и искоренением старообрядчества. Практически вся его профессиональная и частная жизнь была связана с Нижегородской губернией.

Мельников действовал в тесном сотрудничестве с церковными властями. В 1847 году успешно разоблачил раскольнического инока Варлаама, которой оказался беглым крестьянином из Калужской губернии; вёл следствие о пожаре в Семёнове; в Городце отыскал колокола, утаённые ещё во время гонений 1826 года… По велению епископа изъял иконы, почитаемые старообрядцами чудотворными: Казанскую икону из Шарпанского скита и икону Николая-чудотворца из Оленевского скита.

Казанскую икону вывез лично Мельников, за что стал персонажем старообрядческого фольклора. А. С. Гациский в журнале «Древняя и новая Россия» приводил следующий сюжет: «Узнал я также о существовании легенды про П.И. Мельникова: когда он ночью вёз из Шарпана святыню шарпанскую — икону Казанской Богородицы, то на плотине у речки Белой Санохты под Зиновьевом, вдруг ослеп. Испугавшись, хотел он тут же бросить икону, но дьявольским наваждением отвращён был от этого; зато от дьявола ему потом зрение снова возвратилось».
По материалам «Википедии».

— Есть какая-то историческая оценка церковным реформам и расколу?
— Однозначного отношения нет. Официальная церковь всегда поддерживала Никона, вплоть до попытки его канонизации. Когда противники этой акции собирали подписи, я тоже свою поставил, хотя сам старообрядцем и не являюсь.Извините, но это трагедия для огромного количества людей, которые погибли в ходе репрессий. Масса людей была казнена. Нельзя канонизировать человека, который определённой частью общества воспринимается негативно. Даже несмотря на целый ряд его заслуг перед страной.
Собственно, сам Никон обрядовые реформы не считал своим главным делом. Он – один из последних церковных иерархов, который действительно попытался поднять авторитет церкви и свой личный в глазах страны. За это и пострадал.


— Старообрядческие общины существуют и сегодня, в том числе и в Вязниковском районе.
— Действительно, сейчас старообрядчество очень активно развивается. Даже на исследовательском уровне проводится масса конференций и мероприятий. Они активно участвуют в общественной жизни страны, на уровне того же митрополита Корнилия – одного из лидеров современных старообрядцев. Осенью прошлого года в Нижнем Новгороде проходил конгресс Русского мира, на котором Корнилий присутствовал в качестве одного из главных участников.

Как и любое религиозное движение, старообрядчество не стоит на месте, оно эволюционирует и изменяется. Понятно, что старообрядцев XVIII века с нынешними староверами сравнить невозможно, потому что это совершенно разные люди.

От Сорбонны до Франкфурта

— Алексей Владимирович, насколько популярно в исторической и краеведческой среде исследование XVII-XVIII веков?
— К сожалению, специалистов, которые занимаются этим периодом, достаточно немного. С другой стороны, понимаю, почему так. Язык того времени обладает особой спецификой. Исторические тексты, которые хранятся в архивах, нужно не только найти, но и суметь правильно прочитать. Да и найти их не так просто. Можно годами искать документы по интересующим историческим сюжетам и ничего не найти.
Чем ближе к нам эпоха, тем больше исторических материалов о ней сохранилось. В XVII веке материалы фактически отдельные. В своё время Вера Степановна Румянцева опубликовала массу материалов по вязниковским старообрядцам, выходило два сборника документов. Затем этими сюжетами активно занимались Александр Дмитриевич Тельчаров и Лев Иванович Аносов. Считаю Льва Ивановича одним из самых крупных вязниковских краеведов, в котором чувствуется Московская историческая школа. Он и Алексей Викторович Лебедев – ключевые фигуры в местном краеведении. В их трудах наблюдается хорошее сочетание исторического профессионализма и аналитической работы с документами.
Лично я в своих научных интересах стараюсь не выходить за рамки периода XVII –XVIII столетий. По этому периоду есть масса документов, которые ещё никто не трогал. Так, в Российском государственном историческом архиве мне попадался документ с упоминанием о вязниковцах, которые принимали участие в строительстве Петербурга. Никак не дойдут руки, чтобы вплотную заняться этим интересным сюжетом. Вообще, стараюсь держать, как говорится, руку на пульсе; быть в курсе того, что пишут наши краеведы.

— Помимо преподавательской деятельности, над чем работаете сейчас?
— Собираю материал одновременно по нескольким сюжетам. По каждой своей книге готовлю материал годами. Так, книгу о епископе Питириме писал 10 лет. Примерно столько же времени собирал материалы о великой княгине Наталье Алексеевне (книга о ней вышла в 2013 году). Сейчас работаю над книгой очерков, связанных с историей династии Романовых. Так сказать, белые пятна в истории династии, ранее неизвестные сюжеты. В частности, о том, как Николай Iзасекречивал события русской истории.Он очень ревниво относился к престижу царской династии и приложил немало усилий к тому, чтобы изъять из обихода документы, которые, с его точки зрения, могли дискредитировать династию. Имею в виду хорошо известные мемуары Екатерины II. Люди их переписывали и держали у себя как запретное тайное чтиво. Не знаю, во что это выльется, будет ли это отдельная книга или раздел в монографии.Недавно получил предложение сделать статью в Православную энциклопедию о епископе Питириме. Ну и, наконец, третье направление – ревнители древнего благочестия, биографии этих людей, которые, думаю, со временем тоже оформлю в отдельное издание. Все эти сюжеты пока, как говорится, в работе.

— Расскажите о заграничных поездках.
— В июне 2017 года ездил в Париж, в Сорбонну. В мае там побывал президент, открывал выставку, посвящённую Петру I. Отмечалось трёхсотлетие визита Петра I в Париж. Я с коллегами принял участие в конференции, приуроченной к этому событию. От России было не очень много участников – 5-6 человек.
А 19-21 декабря прошлого года в Германии состоялась конференция, посвящённая гессенским принцессам и их роли в российской истории. Оказался в числе приглашённых, поскольку у меня выходила книга, единственная в России биография первой жены Павла I – Натальи Алексеевны. С докладом об этой даме я и выступал во Франкфурте-на-Майне в Музее икон. Также были представлены доклады о Марии Александровне – жене Александра II, Александре Фёдоровне – жене Николая II, великой княгине Елизавете Фёдоровне.

— Как иностранцы относятся к российской истории?
— С Германией у России связи традиционные и вековые.Там во многом исторически сложилось почитание этих представителей правящего дома. Кроме того, в этой стране масса православных храмов. Было очень любопытно узнать, что они сооружались на почве, которую в Германию привозили в мешках со всех губерний России. Привозили специально для того, чтобы построить православный храм на русской земле. Выглядит очень символично. Все храмы и по сей день действующие, там проходят службы. Несмотря на определённые сложности в современной внешнеполитической ситуации, традиции живы.

Автор: Антон Агеев.
По материалам газеты “Маяк”.

Просмотров 2 392, сегодня просмотрели 1
0



Поделитесь новостью с друзьями
  • 1
  • 10
  • 4
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    15
    Поделились

Добавить комментарий

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
Don`t copy text!